Музыкант и исследователь Олег Нестеров изучает феномен советской киномузыки, стараясь спасти ее от забвения: если о ней не говорить, не отделять мелодии от кадра, то однажды она окажется забыта в архивах вместе с фильмами.
Советская киномузыка — мировой феномен. Практически нигде композиторы из высшей лиги не работали в кино. «Композитор, работающий в кино, неизбежно подвергается риску. — писал Альфред Шнитке. — Недаром в Америке есть профессия composer, и Hollywood-composer — это совершенно другая профессия. На современном Западе ни один приличный, уважающий себя композитор в кино не работает. Кино не может не диктовать композитору своих условий».
В СССР же музыку к кинофильмам писали Шостакович, Прокофьев, Вайнберг, Шнитке, Канчели, Губайдулина. Они создавали произведения, которые, существуя официально, могли не вписываться в социалистический реализм, а потому эта музыка — одно их самых свободных проявлений в искусстве Советского Союза.
В МИРА центре Нестеров расскажет об Альфреде Шнитке. Его произведения известны миллионам кинозрителей — он написал саундтреки более чем к 60 фильмам: «И все-таки я верю…» Ромма, «Восхождение» Шепитько, «Фантазии Фарятьева» Авербаха, «Агония» Климова.
«Задача моей жизни — преодоление разрыва между „E“ и „U“, даже если при этом я сломаю себе шею», — писал Шнитке, пользуясь распространенными в немецком музыковедении обозначениями для серьезной (E, ernst) и развлекательной (U, unterhaltung) музыки. Киномузыка стала для Шнитке лабораторией стиля, испытательным полигоном для его идей: находки, опробованные в саундтреках, переходили в серьезные сочинения.